Николай Максеев. Священный Грааль или Чаша Любви? Продолжение

Отложенный полёт

Просыпаюсь. Темно. Меня окружают голоса: требовательные, мягкие, нежные. Есть ещё что-то живое, близкое, родное. Я помню, что мне надо окончательно дать согласие на полёт. Оно заключалось не в моём утвердительном ответе, а в реальной оценке своих возможностей, открытиях внутри себя.
Я настроен решительно. Нельзя упускать такой шанс. Раз предлагают, значит, есть такая возможность. Время, как я уже на себе испытал, можно ускорять, сжимать, растягивать. Долгий перелёт может быть и более быстрым. Всё зависело от меня, моих способностей извлекать мысли из обоих противоборствующих источников. Дают приблизительную информацию. Это уже хорошо, значит, рассчитывают на меня, ещё не списали. Интересно, что я обнаружу, увижу у гостеприимной цивилизации? А у их противников как там жизнь протекает? Что есть у них такого, чего нет у нас на Земле?
Я уже знал, их, цивилизаций, множество, и они знают о людях всё и видят. В доказательствах я уже не нуждался. Знали про родинки, шрамы, истории их появления, о чём думал в тот или иной период жизни, чем руководствовался. Одни меня ненавидели, другие любили и желали моего самостоятельного роста.
Поскольку из нашего посёлка я был один, подходивший к полётам, и самостоятельно вышедший на миры, то и требования были жёсткие. Я не всегда мог разобрать из тёмных источников или светлых шло то или иное наставление. На разбор и анализ уходило много времени.
К этой ночи я вписался в привычный ритм жизни и встречался с друзьями, знакомыми. О предстоящем полёте я никому не говорил. К тому же я не смог бы этого сделать ввиду большой конспирации и тайны этого мероприятия ещё и по следующим причинам. Я уже знал о двух силах, функционирующих в людях. По отношению друг к другу они противоположно направлены, имеют вращение и ритм. В мужчине и женщине вращения тоже противоположны. В случаях желания мною поделиться сверхсекретной информацией, мои мысли заблокируют и вложат другие слова и фразы.
Мне намекнули, что сии деяния не были б возможны без воздействия этих сил. В доказательство серьёзности намерений, подёргали мои руки, ноги, приостановили ритм биения сердца. Что-то мне не понравилось в этом. Я только-только начинал полноценно жить, меня опять заключали в какие-то рамки. Интересная ситуация. Мои други мне ничего не запрещали. Предоставляли мне самому решать, как быть, вести себя в той или иной ситуации. Ни разу меня не подменили, хотя, как я полагаю, они могут много больше, чем те, кто стоит на сокрытии Истины.
Ладно, подождём пока. Для людей нашего посёлка по-требности тела важней всего. Их вряд ли заинтересует информация о других мирах. Если и появится в них такая мысль, её уберут или заглушат. Это допускается по межгалактической конвенции, как мне пояснили.
Мысль человека первостепенна. Выбор за ним. Не желает знать, если, то весь спектр движущей к истинным знаниям силы блокируется. Ни в садике, ни в школе он не раскрывается. Как я сейчас понимаю, школы вообще не нужны в том виде, как они есть. Нынешняя система обра-зования стремится поставить на услужение кому-то более эффективного раба, не мыслящего самостоятельно. Чем лучше специалист, тем больше он раб. Раб не по натуре, по неведенью. Учёные во главе этой когорты бурлаков. На барже кто? Кому выгодно подменять истинные знания?
В принципе, главы государств тоже непричём. Они тоже в этой упряжке, хотя от их прозрения зависит многое. Всё-таки рычаги для разворота сознания к осознанности у них немалые. Все министерства и ведомства, как я понимаю сейчас — это отражение внутренних процессов человека. Истинные знания сокрыты и о них не принято говорить в светских кругах. Если заговорить о счастливом образе жизни, настанет когда-нибудь время, когда самым большим государством будет семья с большим количеством детей.
Это обязательно произойдёт и это будет счастливое время. От осознанности большинства тоже многое зависит… Что-то опять я увлёкся. Рассуждения не приближают меня к далёкой планете.
Мне не терпелось увидеть ту девушку, что помогала раскрываться моим внутренним качествам. Были у неё ещё друзья и подруги. Сегодня она тоже не одна. Видимо, ответственный момент. Мы общаемся. Я в разговоре пытаюсь выловить нужные мне нюансы. Необходимо нейтрализовать источник помех от той группы, что всячески препятствуют разворачиванию мыслей, осмыслению. По их логике, я ничтожество, туго соображающее существо, и чего это я вознамерился куда-то лететь? Что мне там делать, если я такой плохой и низкий?
Отключить всю эту болтологию я не могу. Иногда удавалось замкнуть их на самих себе, они теряли связь со мной, и интересно было их подслушивать, как бы со стороны. Наглость, уверенность пропадала. Тоньше становились их голоса, и они были вполне дружелюбны. С радостью переводили, поясняли информацию, если я не успе-вал за мыслью их «противников».
Это я тоже взял на заметку. Если ранее они всё переворачивали и искажали смысл, то в некоторых случаях почти в точности цитировали доносимые мысли от светлых сил. Правда, какая-то часть утрачивалась, терялось по независящим от них причинам, поскольку они воспринимали информацию лишь в рамках своего понимания, в спектре своих чувств. Но всё же делали это добросовестно.
Таким образом, иногда, пусть и с опозданием, я догонял, осмысливал мысли добра. И вообще, решил я, к ним тоже стоит относиться с уважением. Всё-таки они — бревно в моём глазу. До меня что-то не доходит, если, тут же получаю в жизни ситуацию, призванную, притянутую моим недомыслием, нездоровыми желаниями. Если определяю в точности причину, мои «недруги» готовы служить. Ошибся я с выводами, будут стремиться к усугублению положения.
Есть ещё какая-то категория невидимок, которая, независимо от моих устремлений, всё время строит козни, возводя препятствия в виде возбуждения негативных чувств во мне, а в жизни, — посылая людей без единой мысли в голове. Словом, от моих внутренних качеств и устремлений зависело многое, но не всё.
Если мне удавалось своих надсмотрщиков нейтрализо-вать, то тут же появлялись новые. Их я начинал узнавать. Они в точности копировали голоса ведомых людей из числа моих знакомых, и я безошибочно определял отношение ко мне тех или иных людей в моменты застоя или отсутствия в них их собственных мыслей. Было и забавно и неприятно.
Остаток ночи пролетает, а с ней и надежда на полёт к далёкой и прекрасной звезде. Я не справился с заданием, что-то не осмыслил, не осознал. Мне дают понять, что ничего ещё не потеряно и незачем мне расстраиваться. Всё у меня впереди. В течение года я многое осмыслю, и возможно, увижу тех, кого жаждал лицезреть уже не один день. У меня такое чувство, что моё недомыслие лишает меня возможности хотя бы общаться с ними, будто они меня покидают на целый год.

 Звёздные шутки

Через год, может быть, и возьмут меня в полёт, но предстоит усиленная работа над собой, иначе я опять останусь за бортом космического корабля. С этого момента меня будут усиленно воспитывать и доводить до необходимого уровня, отвечающего требованиям, необходимым для путешествия по мирам.
Из-за отложенного полёта я расстроился, чем не преминули воспользоваться мои недруги. Собранности мне не всегда хватало, и я с опозданием понял, что власть в пространстве моём теперь принадлежит плохишам. Сейчас опять начнётся моральное избиение.
Отпор давать, спорить бессмысленно. Только упрочат свои позиции. Надо думать, мыслить над вновь возникшей ситуацией. Чувственное общение автоматически открывало дорогу к свету, но мысли, чувства блокируются моими «противниками» из-за моего недомыслия, и они пытаются навязать собственное виденье сути вещей, над которыми я размышляю. Нет во мне и светлых зашкаливающих чувств.
Даже воспоминания о той девушке, к которой ранее были самые чистые и сильные чувства, вряд ли что мне дадут… Она, наверное, ещё спит, может, уже проснулась. Потом ей надо на работу. Я с теплотой вспоминаю девушку, к которой усиленно глушил свои чувства.
— Николай, спасибо, что вернул нас. Спасибо. Тебе надо впредь быть аккуратней в мыслях и желаниях. — Я чувствую взволнованную речь моих друзей, — мы не можем подсказывать, как вести себя в тех или иных ситуациях. Ты резво идёшь, и тебе каждое мгновение надо быть на волне своих мыслей. Не произноси ничего, мы уже поняли всё, что ты хотел спросить. Тебя интересует, почему раньше не подсказывали, а сейчас решились на откровенный монолог. На этот миг мы можем ещё некоторое время общаться свободно. В тебе достаточно потенциала на такое взаимодействие. Твои недруги пока растерялись, не ожидая, что ты так скоро выйдешь на общение чувствами. Оно многократно увеличивает возможности человека. До этого и надо было тебе дозреть. В спектре твоих знаний мы можем уже многое. Используй же их в полной мере. Какие-то моменты мы можем оговаривать открыто. Это то, что ты уже осмыслил. Но будь предельно внимателен и вдумчив, как прежде. Мы любим тебя и надеемся на скорую встречу.
С тёплыми словами своих друзей слышу недовольство от недругов. Они возмущены, что со мной был такой открытый разговор. Оказывается, у них только есть права давать точные ответы на вопросы людям.
— Если люди не осознают себя источниками всей имеющейся в пространстве информации, в них и надо поддерживать это незнание правильными и ложными ответами, фиксированными и мёртвыми. Они нуждаются в знаниях, мы и будем восполнять их пробелы, как они того желают. Мы им дадим столько, что они навсегда забудут про честь, совесть, чувства!
Теперь я поражаюсь их прямоте, откровенной наглости и безучастности к людям. Хотя, чему здесь удивляться. Весь спектр знаний, не касающийся благородных, возвышенных качеств, чувств у них в арсенале имеется. Человека с инертной формой мысли они легко убедят в своём могуществе и превосходстве. Всё, что людям известно, знают они, поскольку сами являются поставщиками всех знаний, ведущих к утрачиванию чувств, замене их электроникой, механизмами. К тому же, имеют влияние на работу внутренних органов человека, владеют информацией о прошлых жизнях, что было в этой, что случится позднее, согласно их программе и виденью.
Удивительно то, что ни один человек не удосужится подвергнуть сомнению достоверность предоставляемой информации, не задумается об их половинчатости и по-следствиях для человечества. Каждый будет уверен, что вся информация — благо и во благо, поскольку она от «высшего разума».
Где-то заблокируют ход мыслей, где-то поддержат, усилят. Арсенал убеждений достаточный. Неугодных им людей всегда выставят на посмешище через подконтрольных, недалёких. Возбудят у большинства недоверие к ним, объявят сумасшедшими…
К таким выводам прихожу я, и мне становится не по себе от своей будущей перспективы. К тому же мне ещё предстоит немалая борьба за себя. Новый поворот в расстановке сил, приоритетов. На планету далёкую мне что-то уже не очень хочется.
— Николай, если ты не желаешь к нам, мы объявимся у тебя. Ты любишь привечать гостей? — это, наверное, моя Краса. Мне трудно переключиться с одной волны на другую, и она мне помогла развернуться лицом к приятию чувств. Она всегда говорит тепло и наполнено.В этот раз я чувствую и затаенную шутку.
— Конечно, приходите. Во сколько вас ждать, сколько вас будет?
Я полностью поглощён настроем своих друзей, и забываю про недругов. Моё воображение рисует радостные моменты встречи, но омрачается предстоящими хлопотами. Мои переживания им понятны, и они интересуются, как и чем я буду их привечать.
Далее идёт обсуждение того, что я им мог бы предложить в качестве еды. Они знали весь перечень имеющихся продуктов, каков их вес, где и в чём они хранятся. Выяснилась, что кулинарными способностями я не обладаю, к тому же для приёма таких гостей нужно будет мне себя превзойти, и навести идеальнейший порядок. А то в доме у нас не очень, и вообще, если им что-то не понравится, они могут не придти…
Привередливость, завышенная самооценка, или что в них проскочило? Я не совсем улавливаю весёлые нотки в своих друзьях. Далее они опять задают каверзные вопросы.
Я потихоньку начинаю выходить из себя. Я-то их ис-кренне полюбил, а они, оказывается, просто посмеивались надо мной. На планету свою пригласили. Я им поверил. Несколько дней голову ломал. А тут всё ясно. Поскольку их я не вижу, а сам для них — раскрытая книга, они и воспользовались моими интересами в области непознанных летающих объектов.
Молодцы, нечего сказать! Здорово разыграли, а теперь ещё и смеются. И я не пойму, что во мне больше, обиды за бывшее доверие, злости за усмешку, или ещё что.
Мои бывшие друзья, чувствую, катаются со смеху, а мне не до их шуток. Раздет, можно сказать, на обозрение всех миров и ничего нельзя скрыть. Всё из меня вытряхнули: и хорошее и плохое, и теперь потешаются, а я с ними ничего не могу поделать.
Ладно, пусть смеются. Я же человек. Надо мне собраться. Что могу я предпринять? Всё же обижаться на них не стоит. В чём-то они правы. Про чистоту и порядок в доме намекнули. В этом есть какой-то воспитательный момент. Что ж я расстроился?
С выпивкой, вот, надо окончательно ещё завязать. Не употребляю спиртное без году неделя, а уж на звезду захотел! Да-а, быстро я вознёсся. Теперь даже если всерьёз пригласят, ни за что не соглашусь. Рано о полётах думать. Себя надо из грязи вытаскивать. Не напрягаясь, взлетел. Хорошо, никому не рассказал, что общаюсь со всякого рода невидимыми существами, что меня уже пригласили полететь на другую планету. Смеху и насмешек вовек было б не обобраться. Возомнил я, что-то, о себе. Ну и поделом. Дома надо сидеть, завалы в себе разгребать. Сейчас я и сам понимаю, что за себя надо было браться прежде, а не о по-лёте думать…
— Нет, не обиделся. Правда, не обиделся. Если я соврал, то, что? Повторите, я не расслышал?..
Мой рот без моего участия кривится и вытягивается вначале в одну сторону лица, затем в другую в подобие ухмылки, призванной выразить надменную усмешку, но пустую и довольно смешную. Подобный трюк проделали несколько раз и вернули меня в естественное состояние. Обида прошла, и появился опять какой-то интерес к жизни.
Мне уже с серьёзным тоном говорят, что относительно полётов они нисколько не пошутили, и в гости ко мне они тоже придут, но мне надо всерьёз подумать о своём грязном багаже. Если я в течение дня с этим не справлюсь, мне дорогих гостей не видать. Согласен я теперь после манипуляций со ртом принять их у себя?
Я соглашаюсь вновь, не подозревая, чем это может обернуться для меня. Оказалось, мои друзья обладали непревзойдённым чувством юмора. К добрым шуточкам не раз ещё будут прибегать, и они будут касаться моих нездоровых мыслей, взаимоотношений с девушками.

 Инопланетное воспитание

Приближался поздний зимний рассвет, а с ним мои новые приключения. Выяснилось, что на работу всего моего организма невидимые друзья тоже способны оказывать влияние, что мне было продемонстрировано. Могли ускорить процесс выхода продуктов распада или отложить, при этом без всяких газообразований. Дыхание ровное наполняло прекрасными ощущениями, слух выделял ещё какой-то диапазон, и он тоже привносил гамму светлых чувств. Зрение могло бы быть предельно ясным, и выражать остроту ума, глубину чувств, подвижность мысли. Я, преисполненный всех спектров чувств, буквально парил, был способен легко объять всё многообразие миров.
Чувство полёта было недолгим. Меня вернули в моё состояние, бывшее за миг до этого, и я ощутил всю бедность своей жизни. Жить в таком нищем внутреннем мире мне уже не хотелось. Из того, что мог бы я иметь, иди я по другому пути, и тем, что во мне есть, была пропасть. Я всё растерял, и мне очень больно за прошлые ошибки.
Я извинился перед друзьями, поблагодарил искренне за доброе ко мне отношение, пожелал им всяческих благ и сказал, что хочу остаться один. Перевернулся и лёг на живот, решив, что не буду более никого слушать, забыв, что это невозможно.
Моя отрешённость подзадорила недругов. Парень, что меня недолюбливал, принялся изливать всё, что только могло оказать хоть какое-то влияние на совесть. Я слушал, не перебивая. Мне в очередной раз стыдно, поскольку понимаю, что всё это слышит и моя Краса. К прошлым моим «заслугам» прибавляются мои последние измышления, планы, касающиеся полёта. Извлекается каждая мысль, смакуется. Я подавлен. Искренне завидую тем, кто радуется и наслаждается той жизнью, которой живёт, где нет никаких других миров. Есть солнце, деревья, дождь, снег, радуга, трава, любовь, разочарования, радости. Как мне жить?
И всё же, как бы ни хотел, не могу сбросить положительных моментов от взаимодействия с невидимыми мирами. Очень много смысла в том, что уже произошло.
Всё же неизгладимые впечатления оставили Николай, Дева, Краса. Я не могу их не любить. Только любовь, наверное, они иначе понимают и чувствуют. Не зря мне дали прочувствовать всю полноту человеческой Души. Было же ещё много неосмысленного, непонятого.
Тропинка мне моя была высвечена. Почему о ней я за-был? В чём он, мой путь? Зачем мне разыгрывать чужие карты? На планету, видите ли, чуть не полетел. Отринул братьев, пожилых родителей. Как бы я сам отнёсся на месте Красы к человеку с багажом всех своих деяний?
Мне ужасно стыдно от своих же выводов. Я и вправду последнее ничтожество. Может, и не было никакой Красы? Всё моё богатое воображение её создало, а тёмные просто считали, воспользовались и подыграли. Может они рассчитывали, что я приду к мысли, что надо покончить с собой, чтобы попасть на другую планету, где Краса пре-бывала? Скорее всего, так и есть.
Стоп! Не может этого быть! Они могут многое, но вот чувства не способны подделать. Пусть всё остальное миф, розыгрыш… Та-а-к, а здравый смысл, что мне подсказывает? Если есть плохое, почему не быть хорошему? Что это я всё время себя принижаю, в угол загоняю?
Пусть Краса не с планеты какой, но всё же она была, были Николай и Дева. Но то, что мне не хватает искренности в отношениях с людьми, это правда. А что с этим поделать? Я же не виноват, что мои виденья о смысле жизни в корне отличались от представлений других людей? Не всегда со мной соглашались, выслушивали. Теперь, и подавно, не смогу быть искренним. Про миры, что ли, им рассказывать, и про добрых и не очень обитателях, живущих на них, являющихся нашими отражениями, явленными и непробужденными?
Масса вопросов. Решений не предвидится. Состояние пассивное, чем опять воспользовался недруг. Недруг, не по отношению ко мне, а как часть меня самого, невоспитанного, бесчувственного к родным мне людям.
Мне предлагается заняться уборкой дома, двора, не прибегая к посторонней помощи не только сейчас, но и впредь. Всю работу надлежит делать лишь мне и всячески потакать желаниям папы, мамы, братьев. Беспрекословно их слушаться, выполнять все их наказы. Только в этом случае я смогу быть достойным сыном и братом. Мои родители очень мудрые люди, братья работящие, один я никчемный и пустой, в облаках летаю. Всё у меня будет хорошо, если я стану послушным, обходительным.
Я внимательно слушаю перечень требований ко мне, моих обязанностей. На какой-то миг мне становится смешно. Помимо обязанностей по дому, расписывался и стиль моего поведения вне дома, взаимоотношений с людьми. От того, что я слышу, мне становится весело и возвращается хорошее настроение. Ещё бы!
На улице я должен со всеми здороваться, желательно левой рукой. Попросят о помощи, помочь. Если кому-то нужно сделать какую-либо работу, то, вот он я, готов услужить. На каждый дом надо было креститься не менее трёх раз. Все движения начинать с левой половины тела, в том числе и оборачиваться. Выше высоты своего роста ни в коем случае не смотреть. Под ноги, просто вниз — сколько угодно. Каждый встречный мне человек знает неизмеримо больше. Мне надлежит людей выслушивать, не перебивая, не вставляя свои умозаключения. И только в этом случае я верну утрачиваемую благосклонность сельчан и любовь.
Монолог продолжается, но я чувствую, что вместе со мной упиваются смехом мои друзья. Есть они, никуда не делись! Улавливаю нюансы и сам почти падаю от смеха.
Оказалось, недруг считывал идущие ко мне мысли и выдавал их от лица моих друзей с небольшими искажениями. Сейчас он был в полной уверенности, что я так и думаю. Его усердию можно было б позавидовать. Он продолжает добросовестно передавать то, что в него вкладывают, искренне считая, что я приемлю слышимое.
Через какое-то время он останавливается, уловив свою беспомощность. Его удивило, почему я долгое время выслушиваю его, но при этом не только остался при своей силе, но и приобрёл, когда он растратился.
Для себя я сделал следующие открытия. Юмор, здоровый, осознанный, чувства настоящие, осмысленность, улыбка искренняя наполняют человека и делают его жизнь более насыщенной и полноценной, живой и прекрасной. На таком спектре чувств плохишам труднее искажать идущую от Души или Бога мысли, информацию. Если мысль застопорилась, тогда настаёт время осмысления, перевода мыслей, чувств в информацию.
Всё это мгновенно проносится в моей голове, и я вновь возвращаюсь к своему внутреннему состоянию. Далее мои друзья окончательно добивают меня. Они подтверждают, что будут сами временами поколачивать меня для моего же бла-га.
Друг настоящий — тот, кто открыто и своевременно говорит правду в глаза, а не слащавую ложь, приятную для слуха. Подчёркивают, что я прилежный ученик, и на похвалу, словно девушка с дрожащими коленками, с одним органом слуха вместо всего спектра чувств, поддаваться не буду. Иммунитет мной ещё в школе отработан, где меня хвалили, ставили всегда в пример другим. Всякий раз я покрывался краской, и мне было неловко перед остальными. Я остро чувствовал принижения не знаний, а внутренних качеств других учеников.
С оценками, данными мне, выводами не всегда соглашался. Аналитический ум всегда возвращал к объективности и взвешенности. Внутренняя самооценка была важнее, и я ею никогда не пренебрегал… Словом, будут те-перь меня бить и свои, и чужие.
Мне немножко становится обидно. Мои друзья теперь будут временами отключаться от меня, и передавать свои мысли через посредников. В принципе, что это я расстроил-ся? Значит, они уже уверены во мне. Их доверие надо оправдать.
Я становлюсь самостоятельной личностью, способным отличать свет от тьмы. За недостатки, что указали, надо браться с удвоенной силой. Не напрягаясь, их не выкинуть из себя. Терпению моих друзей можно позавидовать. Сколько вложили в меня, как любящие родители или внимательные, добрые няньки! Надо сегодня день провести в поте лица, отрабатывать подаренные счастливые мгновения, и прислушиваться к тому, что будет вокруг происходить.
Расхолаживаться мне некогда, а пора приступить к вы-полнению тех поручений, которыми меня облагодетельствовал недруг. И вообще, почему я его недругом называю, когда он не выходит за рамки моих отрицательных качеств? Почему я ярлыками наделяю: фурия, зло, нечисть и т.д.? Откуда во мне такое бескультурье? Тогда, как их называть? Именами разными мне представляются, и у каждого по нескольку имён.
Я всё ещё лежу, переваривая очередной переломный момент. То ли злость, то ли ярость во мне просыпается на всех сразу. Иногда — обида, стыд. Всё вместе.
Ну, всё! Не буду больше ни с кем общаться! Я тоже уже освоил такие ходы. Внутри себя осмысливаешь одно, неожиданно перескакиваешь на другое, затем водишь внимательным, осмысленным взглядом по сторонам, окружающим предметам. Знаю, такая чехарда не всем понутру. Добавить сюда ещё движений, и сбить со своей волны можно кого угодно.
— Николай, можно, конечно, но зачем всё это? Кого сбивать собрался? От себя не уйдёшь. Ты знаешь все свои болевые точки. Будешь забывать, мы их тебе напомним, но только, как сами умеем. Мы любим тебя, и всегда рядом.
Я выслушиваю и понимаю всю комичность ситуации. Где бы я ни оказался, о чём бы ни думал, мыслей, желаний не спрятать. Под микроскопом — абсолютно всё, и я — объект для наблюдения и экспериментов. Собственно, почему это я так думаю? Вовсе нет! Мне уже столько открылось, а я упрямлюсь, и не хочу расти. Другой бы ухватился за такую возможность, цвёл бы и ароматами исходил. А я?

 Осмысленные действа и цель

Светает и в доме становится светлее. Всё, встать, — и за работу. Проделав утренние процедуры под комментарии со всех сторон, решаю навести генеральную уборку дома. Навестят мои невидимые друзья или нет, но намеченое в мыслях я выполню в любом случае. Мне намекают, что у меня будут сегодня помощники, и от моей работы многое зависит. Работы физической, умственной, аналитической, мыслительной, — не пояснили. Всё время надо самому до всего доходить. Это у них от великой ко мне любви!
Не успел развить ироничную мысль, помощники взялись за своё дело. Всякую мысль, желания, движения кто-то пытается продублировать или озвучить с опережением. Меня съедают буквально по кусочкам. Обычное решение любого действа оборачивается целыми баталиями за мои внутренние ресурсы. Непродуманные до мелочей движения оборачиваются потерей контроля над собой, легкомыслием.
Поясню на простых примерах. Итак, целью поставил наведение идеального порядка в доме, и приступил к претворению плана. И тут началось:
— Николай, посмотри перед собой, а теперь возьми щётку. С левой ноги ступай. Не послушался? Теперь подумай о родителях. Посмотри на них. Увидел щетину на лице папы? Надо побрить. Потом? Подмети полы. Щётку возьми в левую руку. Правой возьми за конец. Не жди в гости никого, никто к тебе не прилетит, не придёт. Так, повернись левой стороной. Выше себя не смотри. Зачем в окно смотришь? Нет, не надейся, больше тебе никто не поможет. Видишь, сколько вещей надо разложить по своим местам? Куда понёс? Ты так не оправдаешь доверие людей. Надо быть послушным и никакой самодеятельности…
Поскольку моя цель на предстоящий день была известна мне и всем мирам, то легко было съесть меня за несколько секунд, свести с ума. Сомневающиеся легко могут в этом убедиться в пределах бытовых скоростей мысли.
Близкому человеку с момента пробуждение проговаривайте каждый его шаг, внутренние ощущения тоже не забудьте отмечать, взгляд наводите на нужные для необходимых действ предметы. Пауз, пробелов быть не должно. Ваши слова должны опережать намерения контролируемого человека, начиная с мыслей — это в-первых. Во-вторых, надо успеть озвучить ещё то, что он сделал. И так безостановочно. В человеке не должно остаться ничего своего: ни мыслей, ни желаний, ни мотивов…
Надо ли полагаться только на Президента? Как надо воспитывать Детей? Слышимы должны быть мысли каждого человека, порывы Его Души, и созданы все условия для самореализации…
Я продолжаю работу на всех фронтах. Меня постепенно стирают, но я изворачиваюсь, возвращаясь к своим мыслям. Стараюсь делать всё осмысленно, вдумчиво, не забывая отмечать, при каких деяниях я теряю, а где обретаю. Нахожу, что в вещах, в предметах тоже есть какой-то смысл, и они тоже несут какую-то нагрузку, информацию.
Родители удивлены моей активностью. С раннего утра, не давая себе отдыха, тружусь, словно пчела. Временами проскакивают мысли, что меня ведёт Николай, и я стараюсь сосредоточиться чувствами, сродниться с ним, иначе мне не заглушить всех опережающих действа мыслей, поучений и наставлений со стороны тех, кто мне противодействует. Меня расписывают всего, но я нахожу пробелы и лазейки для себя. При этом одновременно общаюсь с множеством собеседников. Пытаюсь держать одну волну, но не всегда мне это удаётся.
Если осмысленность сменяется легкомыслием, то, соответственно, и юмор становится дворовым, уличным. Значит, прихожу к мысли я, от внутреннего настроя зависит и культура общения. Тем не менее, высокопарные слова мне ничуть не прибавляют. Пробую проявить деликатность, учтивость. Бесполезно. Искренность, осмысленность, вежливость, выясняю, одинаково прибавляют при общении с друзьями и недругами.
Короткий зимний день на исходе. Я, как загнанный конь, валюсь на диван. В течение дня ни разу не присел. Родители не догадываются, отчего такая активность. Но я знаю, для чего и во имя кого. Друзья остались довольны проделанной работой, знаниями, которыми я пополнился. Они сегодня же меня навестят, но в начале удостоверятся в моих способностях привечать гостей. Сейчас придёт сестра Александра Евсеева, а мы понаблюдаем за твоими действиями.
Через некоторое время приходит Зинаида Евсеева. С порога приветственные, дежурные слова. Далее следуют взаимные вопросы и ответы, касающиеся жизни.
Она живёт далеко. В посёлке нашем бывает редко, и нам есть о чём поговорить. Одновременно я слышу оценки всего, что я говорю и делаю. Слышу подсказки и усмешки, и их хоть отбавляй. Я стараюсь, но получается не всегда искренне. Слегка злюсь на себя и на тех, кто устраивает мне всякие смотрины. Советы множатся на каждое мгновенье, и их не счесть, от соответствующих данному случаю до непристойных. Я ищу свои варианты.
Моя Краса ненавязчиво пытается мне помочь, но я её не понимаю. Через пришедшую в гости женщину она в каких-то моментах приходит мне на выручку. Мы рассматриваем фотографии в фотоальбоме, предаёмся воспоминаниям. К каждой фотографии невидимые собеседники находят мгновения, которые я уже позабыл, и всяко подчёркивают мою никчёмность. Лишь моя невидимая Краса безусловна ко мне, терпелива и тепла по-прежнему.
Гостья торопится. У них сегодня поминки. Сорок дней, как ушла её мама. Мне и родителям надо обязательно к ним придти. Я заверяю, что обязательно подойдём, но чуть-чуть позже. Провожаю гостью до ворот.
Мог ли я ей сказать, что смерти нет? Наши родные, близкие, ушедшие из этого мира, продолжают жизнь в невидимых большинством мирах. Как бы она восприняла, скажи ей я об этом? Доколе мне придётся молчать, и жить мыслями, представлениями других? Я растерян и смят, но успокаиваюсь и захожу в избу.


Продолжение следует….

Группа  “Дарение” в контакте http://vk.com/club28999321

Информация с сайта http://www.proza.ru

Понравилась статья? Подпишитесь, чтобы не пропустить интересные анонсы.
 
Ваш e-mail: * Ваше имя: *

Комментариев нет

Оставить комментарий