Николай Максеев. Священный Грааль или Чаша Любви? Продолжение

 Кто ты, Дева?

Всё же их недолюбливать не стоит. Они явились как часть моих устремлений и желаний, стремясь к удовлетворению своих намерений через мои же недостатки, но родственные им. Может быть, они не столько враги мне, но мой длинный путь, подсказка и богатство. Мир можно так тоже познавать. Думая о них, я своей концентрацией наделяю их силой. Их самостоятельность зависит от того, на кого я направлю своё внимание и мысли. Они этим питаются.
ЛжеНиколай и ночная пришелица взывали к моему вниманию и искали контакта вследствие утраты своего жизненного потенциала. Наполнялись и разрастались в случаях, когда удавалось увлечь меня какой-либо информацией, или в момент запугивания и подавления. Я спасался мыслями и осмыслением всего происходящего, мира видимого и невидимого, их влияния на человека…
Интересно, кем Фурия являлась? Где она сейчас? Кто ночью был ещё рядом. Она была не одна. Так, если зло себя проявило, не могло же добро остаться безучастным? Как оно себя проявляло, если было вблизи меня?
— Рядом я была и в тебе. Не слышал ты меня, Николай, не чувствовал, — кто-то, невидимая, бесконечно добрая, разливалась, заполняла пространство, слегка касаясь меня светлым туманом или облачком.
Хотел спросить, что я должен был почувствовать, и осёкся. У самого рта ощутил приятное тепло, лёгкое прикосновение к губам. Тело заполнял невидимый свет, но чувствуемый. Разливался через рот по организму живительной силой. Если есть на свете счастье, то именно таким, наверное, оно должно быть: призрачно-лёгким, дарящим. Необыкновенная ясность мысли, красота чувств была запредельной. Кажется, я люблю. Да, я люблю. Это чувство выше и сильнее меня, и я не хочу это оспорить. Я живу. Боли, волнения улеглись.
— Кто ты, Дева? Как имя…, — вяжутся слова и мысли.
Меня распирает от избытка чувств и неописуемой красоты внутреннего состояния. Вопрос, назревавший, не слетел с верхней точки в голове.
Она, дарящая, знала и ведала мои мысли. Я её не слышал, чувствовал. Я понял, Она была рядом с самого начала вторжения в моё пространство непрошеных гостей. Пыталась мне помочь. Я ночью посчитал Её за сообщницу Фурии и послал её в буквальном смысле куда подальше. Вот история: хоть стой, хоть падай! Надо бы повиниться перед ней, но слова улетучились.
Дева улыбается. А, да, я же забыл, что Она ведает мысли и, кажется, приглашает следовать за собой в своё пространство участия и тепла мягко и ненавязчиво, не акцентируясь на прошлом. Прошлого теперь у меня не было. Я плавал в колыбели счастья. Я был ребёнком рядом с любящим меня родителем. Нежность, внимательность и только любовь ко мне, словно была у меня лишь светлая дорога из прекрасных дел и свершений. Не в пример Фурии, Она не предлагала мне устроить жизнь, свести с безотказными подругами, делиться информацией, не признавалась в любви. Она просто грела, просто любила. Она, ещё невидимая мною, наполнила мою жизнь смыслом и содержанием, сделала счастливой и прекрасной.
— Кто ты, Дева? Величать тебя как?
Снова я чувствую тепло во всём теле и жизнь, полную, такой, какой она, наверное, должна быть. Слов Она не произносит. Лишь веер чувств лёгким прикосновением служит мне ответом. Почему Краса не назовётся? Отчего? Что со мною происходит? Почему я чувствую маму? Она совершенно потеряна, идёт домой. Папы мысли участливые я тоже чувствую.
Пространство невидимой части меня словно раздалось, и я собой ощущаю, родителей, дом и улицы. Что это такое? Кажется, я могу успокоить маму прямо сейчас. Она неподалёку. Может, у крёстной обсуждают события сегодняшнего утра. С папой бы поговорить. Нет, не сейчас. Боюсь, улетучится всё.
Я вновь погружаюсь в лоно безмятежности, спокойствия и уверенности в себе. Светлое облачко нежит, окутывает, уносит. Я засыпаю в пространстве света, тепла и Любви.

 Пространство тепла

Проснулся вечером. На кухне горел свет. Родители тихо переговаривались. Уловил их единение и тепло. Спокойствие и наполненность разливались в избе, передавались мне. Далёким детством безмятежности дышало и жило пространство. Всю сознательную жизнь я хотел в семье видеть и чувствовать живое тепло, сплочённость мыс-лей и дел. Свершилось? Буду лежать, и купаться в этом счастье. Как мало надо для счастливых мгновений: внимательность и искренность, участие друг в друге.
Родители о чём-то переговариваются. Их настрой передаётся мне. Хочется петь. Из комочка разжаться и дать волю чувствам.
Пружинкой стеснительной прожив, жил других людей, себя не жив. В глубине Души знал себя настоящего, а явить не мог. Сейчас же всё было иначе. Рамок во мне не существовало. До чего же это красиво: чувствовать пространство, окружающих, схожих в чувствах, себя! Не хочется разделения мыслей на частности. Пусть прекрасное будет всегда, объединяет и разрастается.
Я лежу, боясь шелохнуться. Движение создаст шум, привлечёт внимание родителей. В их время вмешаются мысли обо мне и тревоги. Буду лежать, не шевелясь.
Тепло, разлитое в пространстве, дышало или жило, окутывало, уносило. Дрёма опускается на глаза, я часто-часто моргаю, сгоняя наваждение. Хочется ещё пожить в этом тепле. Сколько усилий и сил я вложил в семью ранее на её сбор! Сломался сам.
Сейчас, кажется, настало время для жизни. Может, с сегодняшнего дня родители начнут жить? Ведь, это не поздно, не поздно за мгновенье до смерти даже. А им всего ничего по сравнению с мигом жизни. Жизнь — это всегда неповторимое мгновенье, не более того. Папе сейчас 71, маме — 70 лет. И в этой жизни они ничуть не жили, не встретились. Мгновения жизни у них не было. Может, и были эти мгновения, но не смогли они выделить, услышать их. И не случилось в их жизни счастья. А оно рядом всегда. Как сейчас…
Папа и мама, как я полагаю, живут часа два-три. Живут и продолжают жизнь в счастье. Они взмахов её крыла, облачка безмятежности и безусловности, не чувствуют, не знают. Пусть. Сотворённое ими время сейчас их не только не старит, молодит. Часы механически отбивают время. Их же время сейчас повернулось вспять. Нет, не вспять. Это определение здесь не подходит. Они вперёд живут, просто живут, как не жили раньше.
Если из их тепла я выделюсь, они почувствуют? Как сохранить подольше пространство их самих? Как подсказать, в чём встречные шаги друг к другу? Что? Их счастье — это Я? Откуда явилась эта мысль? Почему я? А братья? Только я? Только братья? Как это? Потом раскинусь мыслями. Поброжу пока по комнате чувствами.
Какое оно, моё пространство тепла и счастья? Как велики крыла участия и безусловности? Глубина настроя и ширина, объём его, в чём измеряются?
Направленность мысли, думаю, немаловажна. Если я сейчас начну копаться, рассуждать, время настанет совершенно другое. А если родителей поискать, настоящих?
В папе и маме было много светлого, но не явленного в силу безволия и жизненных обстоятельств, корректируемых политикой государства, которое не занималось выявлением в человеке склонностей, талантов. А могло бы. Рациональный, индивидуальный подход к каждому делало государство богатым, процветающим, поскольку каждый занимался бы любимым делом, и контроль, законы, наказания были бы не нужны.
Не навязывая, но и спрося: что желаешь ты, Человек? Выявить не потребности, а порывы и здоровые устремления и желания. Мысль: не что хочу иметь, а что могу претворить, реализовать собой — должна быть услышанной обязательно, во внимании в политике государства.
В стране жили абсолютно не слышащие себя люди по вине проводимой политики. Загнанная внутрь Душа протестовала, просилась раскрыться красотой и культурой жизни, творчеством. Взамен — воспитание, учёба, работа по специальности, и всё без мыслей о смысле жизни, предназначении и стремлении к счастливому образу жизни. Замалчивается культурный образ жизни через воспитание культуры и экологии мысли. Не только поступки, но и само слово «благородство» стало уходить из обихода…
Собственно, меня и раньше всё это волновало, но вот сегодня всё это вылилось в противостояние неких полярных сил. Итогом стало моё соприкосновение с невидимым миром и его воздействие на меня в зависимости от моих здоровых и не очень мыслей, моей жизни с поступками и проступками, деяниями, совершёнными до сего дня.
Папа и мама тоже имели во мне какую-то силу. Утром их разговор съедал мои жизненные силы. Сейчас же я, словно сирота после долгих странствий, наконец, обрёл родителей. Но может, они и были, но не было меня, сына, внимательного, чуткого, искреннего? Наверное, мои плохие поступки служили препятствием для контакта между мной и родителями, братьями, а где-то они не находили моего понимания. Каждая из сторон была горазда на спрос с другого. В чужих глазах сучок виднеется всегда отчётливее…
Что это? Такое ощущение, будто некая волна закручивается спиралью вокруг меня с точкой во мне. Течение её настолько тонкое и мягкое, что в обычной ситуации я бы его не уловил. Сужается пространство меня. Занявшись самокопанием, я упустил главное: мысль должна быть не выгодной, но объективной, направленной к Истине. Уйдя в себя, я забыл про родителей, про непрерывность движения мысли. Всякая оборванная мысль лишала сил, укорачивала жизнь. Пока у меня достаточный запас прочности, но насколько его хватит?
Моё второе рождение должно вылиться в длинную, счастливую жизнь. Для этого надо больше мыслить, наращивая жизненный потенциал. В сравнении с окружающими я имею преимущества: мне доступны другие планы бытия, их влияние на умы, направленность мысли людей. Братьям я доверюсь и откроюсь позже, когда осмыслю случившееся. С родителями как быть? Про миры им, ведь, не объяснишь.
Что происходит? Рассуждениям много внимания уделил. Ощущения счастья улетучилось, как и не бывало его вовсе. Я стал прежним, каким был до появления всех непрошеных гостей. Сиротские чувства и ощущения во мне, словно я закован в невидимые оковы. Как я жил раньше в этом незрячем мире — тюрьме? Большинство людей проживают жизни, так и не испытав ни разу красоту и величие истинного счастья. Я хоть соприкоснулся, пожил чуть-чуть в этом раю и имею представление о счастье в виде необыкновенных чувств, оставшихся в памяти.
Из общего с родителями невидимого пространства я улетучился. В их разговоре я чувствую нотки необязательности. Пока необъяснимо, но я внутренними ощущениями, направленностью мысли оказываю на них влияние. Кто же нас соединяет, объединяет, разъединяет, ве-дёт? Есть некие силы, но они нам подконтрольны в случаях осознания их предназначения. В противном случае эти же силы незримо управляют людьми, человечеством. Как я проснулся, прошло несколько минут. Я никого не слышу, но это не значит, что мир безмолвен, скорее… Мысль развить не смог. Некто, совсем малюсенький, карабкался по мне…

 «Сын» и «мама»

Кто-то, величиной с мизинец, может меньше, стучался в моё пространство. Интересно, с этим существом как разговаривать? Потенциал какой части в голове задействовать? Игнорировать я его не могу. Подожду, пока сам выйдет на связь со мной, и я сразу определюсь в принадлежности к доброму или противостоящему клану.
— Что? Ты — Николай?
В принципе, чему удивляться. Возможно это моё другое «я» со всеми недостатками и минусами. Я могу «взглянуть» на себя как бы со стороны. Нас никто не слышит, никто не подозревает об открывшихся мне возможностях. Буду узнавать про миры и пространства, про жизнь и смерть, череду воплощений, кто, чем живёт и дышит. Заодно займусь воспитанием себя.
Если аккуратно, выделяя и отделяя свои мысли от при-внесённых, поддерживать связь, можно обогатиться более учёных. Белых пятен в жизни человечества достаточно. О достоверности излагаемой информации только как судить? Доверять вряд ли стоит наобум. Всё переплетается, и не сразу поймёшь, где Истина, где правда, а где ложь. Все претендуют на Истину. Со своих позиций, возможно, каждая противоборствующая сила права.
Раз такой поворот в моей судьбе случился, буду жить наиболее полно. Предпочтение какому из миров отдать? Всё спаяно, сшито такими нитками, что и не решишь сразу. Раз изначально за меня уцепились, как за соломинку, значит, материальный план более ценен.
Ведь, из меня выкачивали информацию, моими же мыслями питались те, кто заинтересован в неведении человеком смысла жизни. Добро бы и радо помочь, подсказать, но человек, не двигающий мыслями, автоматически становился заложником тёмного и претворял его намерения и планы. Только в работе собственных мозгов заключалась жизнь человека. В этом я сегодня убедился. Придётся быть внимательным и тактичным при общении с «Николаем», разборчивым в построении фраз, отслеживать его реакцию на вопросы и ответы, и не забывать отмечать изменения в настроении, поведении родителей, окружающих людей.
Из продолжительного общения с «Николаем» я сделал следующие выводы. Если б мне довелось родить сына в порыве страсти и возбуждённого состояния, он нуждался бы в воспитании, правке, заботе, внимании. Он был бы, как все, ни лучше, ни хуже. Сейчас он предстал передо мной. В нём заключались мои недостатки, комплексы, условности, эгоистичные желания. В состоянии любви рождённый ребёнок был бы совершенством, и воспитательные, учебные заведения были б ему не нужны.
Несостоявшийся сын водил меня буквально за нос, хитрил. Перемещался по комнате, заговаривая со мной с телевизора, радио, розетки, с других предметов быта. Передвигался мгновенно. Следование за ним мыслями делало его жизнеустойчивым, я же становился опустошённым. Мы с ним «мирно беседовали» до появления мыслей об отцовстве. Сейчас же я не хотел такого,как «Николай», сына. Знакомства утром с Николаем и с Девой давали мне представление о более полном спектре человеческих чувств и качеств, не встречавшихся ранее или не явленных в людях. Рождённый в любви ребёнок мог быть подобным Им, очень близким к Богу.
Кажется, «Николай» уловил мои умозаключения, и началось воспитывание меня. Мой не рожденный мною сын бил меня кулаками и причитал: «Вот тебе! Вот тебе!» Удары не достигали тела, а попадали в нечто, немного отстоящее от тела, или прикрывающее его, словно плащом. Я это ощущал на себя как лёгкие тычки спичкой, и были ощущения, схожие с нервным тиком. Ладно, пускай, пока поколачивает, мне ж не больно, хотя и неприятно…
Сын он или нет, но я ушёл за его мыслями и повествованием полностью, потерял бдительность. Где мои мысли? Надо возвращать себя. Как? Думать, размышлять. Благо, родители меня не отвлекают. Они поняли, что я проснулся. Жалости ко мне в них — хоть отбавляй. Знают ли они, откуда дети берутся, из какого пространства, какими могут быть? У отца от первого брака были две дочери. Он изначально хотел сына. Встретившись с мамой, до него мужчин не знавшей, отец снова хотел сына. Появилась на свет моя сестра, первенец в нашей семье. Я родился после Светы. Словом, как отец говаривал не раз, я, вымоленный у Бога сын. Из какого пространства я пришёл? Как попал к ним? Почему не помню о прошлых жизнях?
— Я напомню тебе о твоих прошлых жизнях, я — мама, — неожиданно возникший женский голос был рядом. — Ты устал тебе надо отдохнуть. Параллельно нашему общению будет идти процесс омоложения твоего организма. Ложись на спину и ни о чём не думай.
Вот ещё один поворот. Кто сия невидимая незнакомка? «Мама» мне или моему не явленному на материальный план сыну? Хороший вопрос. Я уже не удивлялся появлению новых персонажей и предполагал, что со временем их будет всё больше. По мере обретения себя, утраченных качеств, сообразно будет меняться характер взаимоотношений между мной и другим миром. Мысль же моя вначале всегда была реагирующей на новое, непознанное, но я старался возвращать её к себе и на поиск причин и следствий.
От какой девушки я хотел бы родить ребёнка? Схожих по красоте и тонкости чувств, что собой явила утром Дева, девушек, наверное, не существует на свете. По крайней мере, на моём жизненном пути таковых не было даже близко. Дева утренняя — идеал чистоты и женственности, красоты отношения, проявившиеся не словами о любви, но в искренности, внимательности, в чувствах, что тут же передавались мне, окрыляя и вдохновляя.
С девушками у меня теперь тоже возникнут проблемы. Я изначально буду чувствовать их состояние, стремления, видеть последующую со мной жизнь. Имея наглядное, прочувствованное подтверждение, знаю, какими должны быть Юноша и Девушка. Сам я тоже далёк от Истинного себя.
На материальном плане, опять же, даже с сотой долей Николая, мужчин, наверное, нет. Потенциал этот в людях есть, но он не явлен в силу разных жизненных обстоятельств, недомыслия, невежества.
Претворить намеченное представляется возможным только при наличии рядом Девы или чуточку родственной в чувствах, безусловной и дарящей. В центре оплота создания семьи будет ребёнок. Он может, должен быть как Николай, если мальчика пожелаем, если девочку, то схожей с Девой. Об этом после подумаю, а сейчас попью воды и выполню просьбу «мамы».
Я встаю, иду на кухню. Родители внимательно смотрят на меня, но не решаются на разговор. Вижу, их переполняет. Знаю, что первой начнёт вопрошать мама. Полторы мысли в ней не удерживались. По их настрою вижу, что смогу отложить неприятный для меня разговор на потом.
— Мама, пить хочу. Поспал хорошо, но не выспался. Попью воды и лягу опять спать, — схитрил я.
«Николай» в этот момент перемещался по комнате, изливая гадости в мой адрес. Назвавшаяся «мамой», говорила что-то о бессмертии. Мои родители всего этого не видят и не слышат. Всё это было достаточно забавно. Испытующие взгляды родителей, невидимые собеседники.
Я не удержался, заулыбался и почти рассмеялся, впервые за сутки. Недоумённые взгляды родителей мне сказали о многом. Ясно, они тоже утвердились, что я тронулся умом. Их мысль настолько очевидна, и выражение лиц более чем красноречиво свидетельствовало об этом, что я засмеялся уже в полную силу. И тут же я уловил настрой «мамы». Она была довольна достигнутым результатом, и считала это своим успехом.
Не ведая, что я держу под контролем ситуацию, названная «мама» удовлетворилась реакцией и выводами родителей. Я же непонятным пока образом улавливал уже не только слова невидимой гостьи, а она продолжала читать лекцию о бессмертии, но и мысли, её настрой. Такой поворот событий прибавил мне оптимизма, и я понял, что шансы на жизнь у меня возросли в разы.
Ранее я от слов утрачивался, не имея возможности определять истинные намерения. Теперь я мог сам контролировать и задавать тон и направление в общении. Не обращая внимания на реакцию родителей, поспешно обосновался на постели. Улыбка стала частью меня. Я наполнялся уверенностью в себе, своих возможностях, ширился кругозор. Моя мысль теперь была независимой, не подавлялась и не угнеталась. Дыхание тоже выровнялось. Жить становилось веселее. Ну что, Николай, будем омолаживаться?
Лежу на постели. Расслабился, но держу пространство. «Николай» утратил былую подвижность, нервно ползал по мне, уменьшившись, кажется, в росте или объёмах. Тоньше стал голосок, появилась заторможенность в произношении и в движениях, появилась агрессивная нотка. «Мама» что-то говорила, но и она слабела. Я сконцентрировался на своих ощущениях. На поверхности лица, и немного проникая внутрь, какая-то сила совершала круговые движения. Отталкивающего, раздражающего в этом не было, и я остался спокоен. Одновременно шло повествование обо мне. Говорилось, что у меня омолодится кожа, внутренние органы, зубы будут на загляденье и улыбка. Девушки более будут интересоваться мной. Далее шли детали.
Я слушал её и прислушивался к своему организму. Круговые движения на лице продолжались. Было ощущение, будто некто водит шариковой ручкой по лицу. Иногда движение приостанавливалось, продолжало движение в обратном направлении, затем опять в первоначальную сторону. Сила воздействия тоже менялась.
Я уловил, что она зависела от моих мыслей и ощущений, но особо придавать значения этому не стал. К тому же слова, произносимые «мамой», меня заинтересовали. У меня должно было открыться внутреннее зрение или третий глаз. Мне надо было посмотреть на лампочку, закрыть глаза и полностью сконцентрироваться на своих ощущениях.
Проникающая в меня линия сужающимися кругами оставляла всё новые, чувствуемые следы. В глазах появились сверлящие, вращающиеся светлые точки. Глаза открывать мне не следовало, иначе вожделенный третий глаз не откроется и придётся всю процедуру проделать с начала. В какие-то моменты я смаргивал и левый глаз приоткрывался сам по себе, хотя я всеми силами стремился удерживать их закрытыми. Вибрация в глазах, вращение непонятной силы увеличивались или уменьшались.
Недоверие всё же присутствовало. Особенно не напрягаясь, можно было омолодиться или приостановить процессы старения организма. После ночной борьбы во всё это верилось с трудом. Объявившаяся «мама» даже отдалённо не имела тех качеств, что были в Деве юной, вошедшей в мою жизнь с дивной тонкостью и красотой чувств и ощущений. На каком-то этапе мне надоело «омолаживаться» и я стал паясничать, уверенный в своих силах. Открывал глаза, осматривал помещение, вставал и бродил по комнате.
Моя самостоятельность не понравилась «маме». Она стала укорять меня и сместила разговор на девушек, самую слабую мою сторону ввиду особой чувствительности. Якобы, они могут владеть мужчинами по своему усмотрению. Далее это она продемонстрировала в деле. Меня сильно задело, что любая девушка, незримо, независимо от моих желаний и стремлений, внутренних чувств могла привести меня в возбуждённое состояние, ломая всю устоявшуюся гармонию и чувства. Соответственно, все мои мысли будут направлены на достижение вытекающего из этого результата. Речи о чувствах может уже и не идти.
Мысль о воздействии на направленность мысли мужчин, а значит, действий, женщинами меня захватила на годы. Она в равной степени затрагивала женщин негармоничных — страстных, так и скромных. Ответ стал искать в людях, в их пространствах со всеми, что невидимо их окружало, в себе.

 

 Продолжение следует….

Группа  “Дарение” в контакте http://vk.com/club28999321

Информация с сайта http://www.proza.ru

Понравилась статья? Подпишитесь, чтобы не пропустить интересные анонсы.
 
Ваш e-mail: * Ваше имя: *

Комментариев нет

Оставить комментарий